Страхов Л.В. Власть и рабочие Воронежа в годы Первой мировой войны

Вступление России в Первую мировую войну потребовало колоссального напряжения всех сил страны как на фронте, так и в тылу. Всё это не могло не отразиться на настроениях населения страны. Тем не менее, первые месяцы военного 1914 г. в стране наблюдался патриотический подъём широких слоёв населения. Что и говорить, ведь даже практически все оппозиционные силы поддержали правительство. Считалось, что в годы тяжёлой войны внутренние противоречия должны уйти на второе место. Но время шло, и участники Первой мировой осознали, что казавшаяся молниеносной победной кампанией война превращается в затянувшееся многомесячное окопное сидение. Позиционная война требовала огромного количества ресурсов, начиная от пушек и снарядов, заканчивая консервами и табаком. Поэтому перед властями всех стран встаёт приоритетная задача организации тыловой работы. Требовалось своевременное обеспечение войск боеприпасами и оружием, продовольствием, другими товарами. Важной задачей было сохранение высокого морально-психологического состояния как войск, так и населения в тылу, в то время как уже с 1915 г. начинается спекулятивный рост цен, ощущается нехватка рабочих рук, а также проявляют себя враждебные государству силы, подрывающие на фоне общей усталости от окопной войны боевой дух войск на позициях и тружеников в полях и на заводах.   

В годы войны Воронеж был важным тыловым городом, в котором сосредоточились транспортные узлы, здесь находился ряд оборонных промышленных предприятий, воронежские поля обеспечивали страну хлебами. Однако всё это действовало не само по себе. Поэтому приоритетной задачей губернских властей стало обеспечение того, чтобы рабочие губернии продолжали свой самоотверженный труд.

Первой проблемой, с которой столкнулись воронежские власти, стала нехватка рабочих рук. Всего по мобилизации воронежская земля дала фронту на 1.09.1917 г. 380300 человек из уездов и 17900  человек из Воронежа. Таким образом, губерния лишилась около 40% мужчин трудоспособного возраста.

Потерянную рабочую силу нужно было компенсировать. В сельской местности эта проблема решалась за счёт компенсаций, установленных по Высочайше утверждённому Закону от 25.06.1912 г. о призрении нижних воинских чинов и их семейств, по которому всем семьям призванных на воинскую службу без различия по материальному положению полагался паёк на каждого члена семьи в денежном эквиваленте в расчёте на стоимость 1 пуда 20 фунтов муки, 10 ф. крупы, 4 ф. соли, 1 ф. постного масла в месяц. Детям, не достигшим 5-летнего возраста, полагалось 50% от пайка. Однако поскольку хозяйства, находящиеся в сельской местности, не нуждались в продовольствии, то эти деньги шли на развитие производства. Так, в 1915 г. в селе Верхняя Колыбелка Землянского уезда пособиями восполнили нехватку рабочих рук, купив 10 сельскохозяйственных машин (самокосок), что позволило убрать зерновые в срок. Также нехватку рабочих рук восполнили беженцы в 1915 г. и военнопленные, массово появившиеся у нас после успешного Брусиловского наступления в 1916 г.

На военные нужды в губернии работало 20 заводов, на которых трудилось 2946 человек. Промышленность также требовала компенсации мобилизованных рабочих и служащих предприятий. Запрет на мобилизацию квалифицированной рабочей силы распространялся далеко не на все предприятия, поэтому мобилизованных воронежцев опять-таки пришлось заменять переселенцами и военнопленными.

Это резко повышало криминогенную обстановку на заводах, так как вместе с рабочими в цеха часто попадали революционные агитаторы. Что и говорить, военнопленные вообще были взрывоопасной силой, требующей постоянного контроля.

Вообще с началом войны положение на заводах стало объектом пристального внимания со стороны властей. 14.07.1914 г. Министерство внутренних дел предписало губернаторам «особенно усилить надзор за недопущением возникновения забастовок и покушений на целостность заводов, выполняющих военные заказы». Такой же приказ получил и воронежский губернатор Г. Б. Петкевич. В Воронеже эта работа проводилась в основном силами Воронежское губернское жандармское управление (ВГЖУ), имеющими на заводах секретную агентуру – свои глаза и уши. Учитывая, что данную работу выполняли органы политической полиции, может показаться, что жандармы ограничивались арестами зачинщиков и разгоном демонстраций с помощью военной силы. Однако факты говорят о том, что сотрудники государственной безопасности не действовали столь прямолинейно.

В первую очередь воронежские власти и в первую очередь ВГЖУ занялись мониторингом положения рабочих. Изучалось материальное положение, уровень заработных плат и динамика их роста. Обращалось внимание на соответствие доходов рабочих и цен на продовольствие и другие необходимые товары. Также власти контролировали соблюдение социальных гарантий: следили за соблюдением начальством сроков рабочего времени и так далее.

С особой серьёзностью власти относились к конфликтам между рабочими и начальством. В таких случаях ВГЖУ старалось опережать развитие событий и максимально быстро предотвращать распространение конфликта. Так, полицейский агент на заводе Столль и Ко по агентурному псевдониму «Понедельников» донёс в ВГЖУ, что 7.11.1915 г. по причине недостаточного количества энергии встали паровые молоты, из-за чего прекратил работу кузнечный цех. Кузнецы в этом цеху работали по сдельной системе оплата труда, поэтому простой им был крайне невыгоден. Началось недовольство, и депутаты от цеха потребовали у начальства перевести кузнецов на поденную оплату труда. Однако в дирекции им отказали, предложив либо работать на имеющихся условиях, либо увольняться с завода. По данному факту ВГЖУ направило запрос губернатору и фабричному инспектору Веретенникову, который распорядился принять на заводе нефтяное топливо вместо угля. На этом конфликт был исчерпан.   

20.12.1916 г. начальник ВГЖУ уведомил губернатора о том, что 17.12.1916 во время перерыва не работала ни одна лавка при заводе Столля и Ко, в результате чего рабочие весь день оставались голодными. Даже такая мелочь, на которую и сейчас бы вряд ли кто-нибудь отреагировал, не была оставлена без внимания полиции.

Тем не менее, воронежским властям не всегда удавалось во время среагировать на конфликтные ситуации между рабочими и дирекцией. Тогда приходилось применять репрессивный аппарат. После брожений на трубочном заводе, которые привели к его закрытию 23.01.1916 г. ВГЖУ провело обыски у 10 рабочих, после чего 5 из них было арестовано. Жандармы действовали по наводке секретной агентуры, установившей зачинщиков забастовки.

После беспорядков дирекция уволила с завода всех участников стачки. Интересно, что через некоторое время рабочие осознали свою неправоту и необоснованность их требований повышения заработной платы. В конце концов все они были приняты обратно на тех же условиях. Оказалось, что на заводе работало много беженцев из других губерний, среди которых оказалось несколько революционных агитаторов, мутивших воду и подстрекавших  рабочих к проявлению недовольства. Поддавшиеся на уговоры, они вышли на стачку, однако после всех вышеизложенных событий наоборот настолько охладели к агитаторам, что последним пришлось бежать из города, дабы не быть подвергнутыми побоям и выдаче полиции из рук самих же рабочих.

Часто поводом к недовольству служило наличие на заводах специалистов с «немецкой» фамилией.

22 июня 1915 г. в 10 утра началась забастовка рабочих воронежских железнодорожных мастерских. Прекратив работу, они вызвали управляющего дорогами и потребовали в виду дороговизны увеличить расценки и убрать инженера Дамма, потому что он немец, а значит, по мнению рабочих, шпион.

Эта забастовка не застала власти врасплох. Ещё 5 июня начальник Воронежского ЖПУ ж.д., руководствуясь сведениями агентуры, докладывал губернатору Г. Б. Петкевичу, что мастеровые главных паровозных воронежских и вагонных отроженских мастерских ЮВЖД планируют устроить забастовку с требованием повышения расценок. Итак, дирекция мастерских приняла к рассмотрению жалобы рабочих и объявила о повышении расценок. Однако это повышение было незначительным и касалось минимальной части рабочих, поэтому забастовка продолжилась и 23 июня. В конце концов, Г. Б. Петкевич потребовал от дирекции мастерских повысить расценки рабочим, что в конечном итоге и было сделано. После 23 июня забастовка не продолжалась.

В этой истории особое удивление вызывает позиция властей. Вместо того, чтобы, как и положено «кровавому царскому режиму», разогнать забастовку силой оружия, Воронежское ЖПУ ж.д. проводит расследование и занимает сторону рабочих. А сам губернатор требует у дирекции мастерских удовлетворить требования мастеровых. И всё это происходит в военное время в условиях объявления Воронежской губернии на положении чрезвычайной охраны (с 24 июля 1914 г.). В конце концов, репрессии свелись к административной высылке ряда рабочих (зачинщиков) и административному аресту на 15 суток самых активных участников.

5 декабря 1915 г. рабочие воронежского трубочного завода, прекратив работы, потребовали убрать с завода мастера Людвига Фридриха Гесса, потому что он якобы шпионит в пользу Германии. Требование было удовлетворено, и цеха возобновили работы. Расследование установило, что мастер Гесс перешёл дорогу своему предшественнику Фомичеву, отстранённому от должности мастера за профнепригодность, который и начал настраивать рабочих против «немца». В январе на трубочном заводе состоялось ещё одна забастовка, на которой главным требованием было повышение расценок труда. В результате проведённого расследования главные организаторы забастовки были высланы из губернии.

Обращаясь к подобным примерам, невольно удивляешься мягкости жандармов. Невозможно представить себе, что восставшие рабочие оборонного завода в военное время остались бы безнаказанны в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Представить, что вместо поголовных репрессий власть стала бы проводить расследования, разбираться в ситуации, искать виновных и зачинщиков. Тем не менее, политический режим и его службы государственной безопасности, позволявшие себе в годы колоссального напряжения всех сил общества проводить расследования и разбирательства, обращать внимание на такие мелочи, как закрытые магазины во время перерыва, были обвинены советской историографией в жестокости и бесчеловечных репрессиях. Наоборот, власти в годы первой мировой войны проявили беспрецедентную мягкость и выполняли свою работу чётко и грамотно, не только руководствуясь целью прекращения конфликта и предотвращения его эскалации, но и стремясь восстановить справедливость. Однако нельзя забывать, что шла война. А в этих экстремальных условиях излишняя мягкость власти, в конце концов, вышла ей боком в 1917 году.

 

Количество данных - вывод